Вы здесь

Комментарий к статье 391 Гражданского кодекса РФ

Статья 391. Условие и форма перевода долга

Комментарий к Ст. 391 ГК РФ:

1. Замена должника, как и перемена кредитора, может происходить в силу закона (например, в результате универсального правопреемства), по решению суда либо на основании договора. Равно как и нормы § 1, правила § 2 гл. 24 ГК РФ, хотя и рассчитаны прежде всего на договорную замену должника (перевод долга), имеют универсальное значение и подлежат применению при любом варианте такой замены.

2. Договор о переводе долга представляет собой соглашение между должником (первоначальным должником) и другим лицом (новым должником).

Договор о переводе долга является двусторонней распорядительной сделкой, заключаемой во исполнение существующего между сторонами обязательственного договора (например, консенсуального договора дарения). Правовым основанием договора о переводе долга могут служить различные сделки как безвозмездного, так и возмездного характера. Необходимо, однако, иметь в виду, что распорядительный характер договора о переводе долга исключает применение к нему дифференциации сделок на возмездные и безвозмездные. Возмездной (безвозмездной) может быть только лежащая в его основании обязательственная сделка, но не сам договор о переводе долга.

Договор перевода долга представляет собой абстрактную сделку. Он не зависит от пороков лежащей в ее основании каузальной сделки и является действительным даже при ее отсутствии или недействительности. Так, недействительность дарения, совершенного в нарушение ст. 575 ГК РФ, не влечет недействительности основанного на нем договора о переводе долга. Но в этих случаях происходит неосновательное обогащение должника за счет принимателя.

3. Учитывая, что личность должника имеет большое значение для кредитора, п. 1 комментируемой статьи допускает перевод долга только с согласия последнего. Необходимость получения данного согласия не превращает рассматриваемый договор в многосторонний (иное мнение (см.: Гражданское право: В 4 т. Т. 3: Обязательственное право: Учеб. / Под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд. М., 2005. С. 46 (автор главы - Е.А. Суханов)) не бесспорно, поскольку противоречит буквальному тексту комментируемой статьи и входит в противоречие с существом многосторонних сделок).

4. Согласие кредитора представляет собой одностороннюю сделку кредитора, адресованную первоначальному должнику, принимателю долга или обоим вместе. Оно порождает правовые последствия с момента его восприятия адресатом и, соответственно, после этого момента не может быть взято обратно кредитором. Исключение составляет случай предварительного согласия, которое порождает правовой эффект лишь с момента заключения договора перевода долга (подробнее см.: Агарков М.М. Перевод долга // Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. II. С. 119 - 121; Павлов А.А. Перевод долга // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2007. Вып. 14. С. 71 - 72).

Отсутствие согласия кредитора на перевод означает лишь отсутствие основного правового результата договора перевода долга - замены должника. На положение сторон как субъектов обязательственной сделки отсутствие согласия (равно как и несогласие) кредитора никакого влияния не оказывает. Другое лицо будет нести обязанность освободить должника от долга, для чего может использовать, к примеру, конструкцию возложения исполнения (см. ст. 313 ГК и коммент. к ней).

5. Комментируемая статья не содержит правил, запрещающих перевод долга, аналогичных положениям ст. 388 ГК РФ. Законодатель исходит из принципиальной переводимости любого долга, в том числе и по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Предметом перевода может выступать не только денежный, но и иной долг. Допустим перевод долгов как договорного, так и внедоговорного характера (например, вытекающих из неосновательного обогащения). Возможен перевод долга в рамках не только регулятивного, но и охранительного обязательства. Так, не исключается перенесение на принимателя обязанности по уплате неустойки (процентов), причем независимо от перевода обязанности по уплате основного долга (п. 21 письма ВАС N 120).

При юридической делимости обязательства не существует принципиальных препятствий для перевода части долга. Должник по денежному обязательству может перевести на принимателя лишь часть долга и оставить другую часть за собой либо перевести одну часть одному принимателю, а другую - другому.

Равно допустима уступка прав, вытекающих из так называемого длящегося обязательства (например, по уплате арендной платы за определенный период). Возможен перевод долга, вытекающего из взаимного договора. При этом подобный перевод не сопровождается одновременной уступкой требования и не влечет замены стороны по первоначальному договору (см. п. 6 письма ВАС N 120).

Как исключение из общего принципа перевод долга не допускается, если он противоречит нормативным предписаниям либо невозможность такого перевода вытекает из существа складывающихся отношений. Так, недопустим перевод части долга в неделимых обязательствах, перевод долгов, законодательно связанных с правовым статусом определенного лица, а также в некоторых других случаях (подробнее см.: Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. С. 170 - 171).

В отдельных случаях перевод долга хотя и допустим, но поставлен в зависимость от соблюдения дополнительных условий. Так, государственное предприятие вправе перевести долг лишь с согласия собственника его имущества (п. 4 ст. 18 Закона о государственных предприятиях). Внешний управляющий вправе совершать сделки, влекущие перевод долга, только после согласования с собранием кредиторов (п. 4 ст. 101 Закона о банкротстве).

6. Пункт 2 комментируемой статьи устанавливает требования к форме договора перевода долга. Как и в отношении уступки требования, при решении данного вопроса законодатель исходит из принципа зависимости формы договора, опосредующего правопреемство (замену должника), от формы сделки, являющейся основанием возникновения долга (см. п. п. 1, 2 ст. 389 ГК и коммент. к ней).

Указанные положения касаются лишь формы перевода долга и не применяются к форме согласия кредитора на перевод долга. В отношении последнего законодатель никаких специальных правил не устанавливает, что в силу общего правила п. 1 ст. 159 ГК (см. коммент. к ней) означает возможность его совершения устно. Вместе с тем целесообразно облечение согласия кредитора в письменную форму всегда, ибо это значительно облегчит доказывание в случае возникновения спора.

Правила п. 2 комментируемой статьи неприменимы и к обязательственному договору, являющемуся основанием перевода долга. Форма этого договора определяется правилами о договорах соответствующего вида (например, гл. 32 ГК РФ, если в качестве обязательственного договора выступает дарение).

7. Поскольку перевод долга влечет правопреемство (замену должника), обязательство первоначального должника переходит к новому в полном объеме, включая уплату процентов, неустойки, а также иные обеспечительные меры. Исключение составляют обязательства поручителя и залогодателя, которые обеспечивали исполнение обязательств первоначального должника. Поручительство и залог прекращаются, если поручитель (залогодатель) не выразил своего согласия отвечать за нового должника (см. ст. 356, п. 2 ст. 367 ГК и коммент. к ним).

8. Правила комментируемой статьи являются общими и подлежат применению ко всем специальным случаям перевода долга (например, ст. 986 ГК РФ). Вместе с тем указанные положения не применяются к таким специфическим вариантам рассматриваемого института, которые получили особую законодательную регламентацию (например, к отчуждению долга в составе продаваемого предприятия).

9. Комментируемая статья признает значение перевода долга только за соглашением должника и третьего (другого) лица. Однако законодательству ряда зарубежных стран и международной торговой практике известны и другие варианты. Так, возможна перемена должника соглашением "кредитор - приниматель" (см. ст. 9.2.1 (b) Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА, ст. 12:101 (1) Принципов Европейского договорного права, § 414 ГГУ). Подобная модель, известная еще римскому праву (expromissio), в силу принципа свободы договора возможна и в рамках отечественной правовой системы.

10. Договор перевода долга следует отличать от передачи договора (замены стороны в договоре) (см. ст. 9.3.1 - 9.3.7 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА, ст. 12:201 Принципов Европейского договорного права).

Об институте замены стороны договора см. коммент. к ст. 382 ГК РФ.

Правила § 2 гл. 24 ГК будут применяться к перемене должника, совершаемой в рамках такой замены, по аналогии (см. ст. 6 ГК и коммент. к ней).

11. Помимо сделки, замена должника может происходить на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств. Перемена должника в силу закона лишена волевого характера. Наступление предусмотренных законом юридических фактов приводит к автоматическому переходу обязанностей должника к указанному в законе другому лицу. Наиболее распространенными ситуациями перемены должника в силу закона являются случаи универсального правопреемства - наследование (см. ст. ст. 1112, 1175 ГК РФ) и реорганизация (см. ст. ст. 58 - 60 ГК и коммент. к ним). В качестве примера сингулярного преемства обязанностей должника в силу закона выступает отчуждение плательщиком ренты недвижимого имущества, переданного под ее выплату (см. п. 1 ст. 586 ГК РФ).

Замена должника возможна и в силу судебного акта в случаях, указанных в законе.

Правила относительно объема переходящего долга, а также возможных возражений нового должника (см. ст. 392 ГК и коммент. к ней) подлежат применению и при перемене должника в силу закона или по решению суда.