Вы здесь

Комментарий к статье 177 Гражданского кодекса РФ

Статья 177. Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими

Комментарий к Ст. 177 ГК РФ:

1. Комментируемая статья распространяется на сделки дееспособных граждан, которые, однако, в момент совершения сделок не могли отдавать отчета в своих действиях и руководить ими. Данный вид недействительных сделок является традиционным для российского права (см. ст. 31 ГК 1922 г., ст. 56 ГК 1964 г.) и относится к числу сделок с пороками внутренней воли.

Основанием для признания сделки недействительной в данном случае выступает фактическая недееспособность (невменяемость) участника сделки. В отличие от юридической недееспособности, которая порочит все сделки недееспособного лица, фактическая недееспособность носит, как правило, временный характер и, соответственно, может служить основанием для признания недействительными лишь сделок, совершенных именно в тот временной момент, когда гражданин не мог отдавать отчета своим действиям или руководить ими. При этом достаточным признается наличие хотя бы одного из названных дефектов психики гражданина.

По смыслу закона ст. 177 подлежит расширительному толкованию и распространяет свое действие также на сделки лиц, обладающих частичной (ст. 26 ГК РФ) и ограниченной (ст. 30 ГК РФ) дееспособностью.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:
8 (495) 641-57-14 (Москва и МО)
8 (812) 213-20-63 (Санкт-Петербург и ЛО)
8 (800) 505-76-29 (Регионы РФ)

2. Причины, по которым гражданин при совершении сделки находился в невменяемом состоянии, юридического значения не имеют. Это может быть обусловлено как обстоятельствами, которые не могут быть поставлены ему в вину (психическое заболевание, сильная душевная травма, гипнотическое состояние и т.п.), так и обстоятельствами, которые зависели от самого гражданина (чрезмерное употребление алкоголя, прием наркотиков и т.п.). Этим комментируемая статья отличается от ст. 1078 ГК РФ, посвященной ответственности за причинение вреда гражданином, не способным понимать значения своих действий.

3. Самым сложным моментом, с которым приходится сталкиваться при применении комментируемой статьи, является доказательство того, что гражданин в момент совершения сделки был фактически недееспособен. Наличие у него психического расстройства, иного заболевания или алкогольного опьянения сами по себе не могут служить доказательствами того, что в момент совершения сделки он не мог отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Как правило, недостаточными доказательствами признаются одни лишь свидетельские показания. По подобным делам, в частности делам, связанным с оспариванием завещаний, составленных лицами, не способными понимать значения своих действий или руководить ими, обычно назначается судебно-психиатрическая экспертиза, выводы которой далеко не всегда однозначны.

Поэтому решение должно приниматься судом с учетом всех фактических обстоятельств, к числу которых относятся все, что помогает понять, мог ли гражданин, отдающий отчет в своих действиях или способный руководить ими, совершить подобную сделку (учитывая ее характер, условия, в частности цену, личность контрагента и т.д.).

4. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен сделкам лиц, которые на момент совершения сделки еще не были признаны недееспособными, но уже страдали психическим расстройством или слабоумием, что и послужило основанием для последующего лишения их дееспособности. В принципе на них распространяются общие правила ст. 177, с той лишь разницей, что иск об оспаривании сделки может быть заявлен не самим гражданином, а назначенным ему опекуном. В практическом плане в данном случае несколько облегчается процесс доказывания, поскольку опекун освобождается от необходимости доказывать наличие у своего подопечного психического заболевания или слабоумия. Тем не менее должно быть доказано, что фактическая недееспособность присутствовала при самом совершении сделки.

5. Лицами, уполномоченными на оспаривание сделки, являются сам гражданин и иные лица, чьи интересы оказались нарушенными в результате совершения сделки. Такими лицами могут быть члены семьи невменяемого лица, представляемый (если невменяемый выступал в качестве представителя), наследники по закону и любые другие лица, имеющие юридически значимый интерес в деле. Наличие данного интереса должно быть доказано лицами, предъявляющими иск о признании сделки недействительной.

Хотя в п. 2 ст. 177 в качестве уполномоченного на предъявление иска лица назван лишь опекун, назначенный гражданину, совершившему сделку в невменяемом состоянии и признанному впоследствии недееспособным, по смыслу закона подобный иск может быть предъявлен любым лицом, чьи интересы оказались нарушенными в результате совершения сделки.

6. Достаточно спорным является вопрос о том, допустимо ли применение комментируемой статьи к сделкам юридических лиц. Последние совершают сделки посредством своих органов (директоров, начальников, управляющих), в роли которых обычно выступают конкретные граждане. Если эти граждане в момент совершения сделки от имени юридического лица не отдавали отчет в своих действиях, налицо порок воли в сделке, что по общему правилу является основанием для признания сделки оспоримой, а не ничтожной.

Поэтому нет никаких препятствий для распространения правил, закрепленных ст. 177, на сделки юридических лиц с аналогичным пороком (п. 1 ст. 6 ГК РФ).

7. Последствия признания сделки недействительной на основании ст. 177 сводятся к двусторонней реституции, а также к возложению на другую сторону обязанности по возмещению реального ущерба, причиненного невменяемому участнику сделки. Последнее, однако, возможно лишь в том случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала о невменяемости своего контрагента и воспользовалась этим обстоятельством.